Понедельник, 2024.06.24, 20:42

Клайпедская Еврейская Религиозная Община

Толдот.ру — о евреях понятным языком
Меню сайта
Статистика

Онлайн всего: 1
Гостей: 1
Пользователей: 0
Форма входа
Главная » Статьи » Библиотека "Пиркей АВОТ" = Еврейская МУДРОСТЬ » Егуда А-Леви "КУЗАРИ"

Йегуда Ибн ГаЛеви "Кузари" ---------- на русском языке (глава V (часть 2))
Таким  образом,   Эманация*   есть   разумная сущность.   Она  невещественна,  а   существует  как разумная сущность. То, что душа представляет себе формы, — ее совершенство, но этого совершенства она достигает лишь в соединении с разумной сущ­ностью, и только телесные заботы отвлекают душу от единения с ней. Таким образом, полное едине­ние возможно лишь после овладения всеми силами тела, ибо ничто не мешает душе соединиться зeмной сущностью, кроме тела, освободившись же от него, душа становится совершенной, ибо теперь она ограждена от гибели и едина с возвышенной сущностью, называемой Высшим Интеллектом. Все остальные силы действуют лишь через тело и гибнут вместе с гибелью этого орудия. Но говорящая душа уже познала эти формы и сохранила ядро каждой из них, как уже говорилось.

Сказал   К у з а р и:   Я нахожу, что доказа­тельства философов  более точны и истинны, чем любые иные.

Сказал   р а б б и:   Чего я опасался, то и слу­чилось. Ты соблазнился их доказательствами и успо­коился. Так как философы нашли истинные доказа­тельства в математике и логике, многие стали пола­гаться на их знания о природе и о том, что выше природы,  считая все их доказательства одинаково надежными. Но почему ты не усомнился, во-пер­вых, в том, что они утверждают о четырех элементах, а во-вторых, в их предположении о сфере огня, в котором, по их мнению, находится элементарный огонь, не имеющий цвета, ~ ведь если это так, не возможен цвет :неба и звезд. Разве мы когда-нибудь наблюдали элементарный   огонь?  Егго нет во всем, что мы знаем,   самая высокая температура на зем­ле — в угле, в  воздухе — в пламени, а в воде — в кипящем паре.  Разве мы наблюдали нечто огненное или воздушное, проникающее в вещество растения или животного,  и на основании этого заключили, что это вещество слагается из всех Четырех элемен­тов: воздуха, огня, воды и земли?  Действительно, вода и почва в измененной форме проникают в ве­щество растения, воздух и солнечное! тепло также на него  воздействуют  и  способствую  развитию,  но видели ли мы при этом огонь или воздух? А когда мы видели разделение вещества на  четыре первич­ных элемента?  Ведь если из этого вещества выде­лится нечто, напоминающее землю, то это не земля, а пепел, который годится только для некоторых ле­карств; если же из него выделится нечто, напомина­ющее воду, это не вода, а сок, ядовитый или пита­тельный, но не вода, пригодная для питья;  если из него выделится нечто, напоминающее воздух, это пар или дым, а не воздух, которым можно дышать. Возможно, что эти составные части снова каким-то образом попадут в тело животного или в растение, соединившись с почвой и пройдя множество превра­щений, но лишь в крайне редких случаях они обра­тятся в элемент как таковой. После Основательного изучения мы можем признать существование лишь тепла и холода, влажности и сухости и видеть в них первичные свойства, неизбежно присутствующие вовсех телах и их соединениях. Лишь разум расчленя­ет все сложное на элементарные свойства и снова их соединяет, предполагая, что существуют их носите­ли, и об этих свойствах он говорит как об огне, воз­духе, воде и земле, но лишь как о необходимых для облегчения языка образных понятиях, а не как о чем-то вне разума реально существующем, из чего все сложено. Да и как они могли бы это сказать? Ведь они верят в вечное существование мира, в то, что никогда человек не возник иначе, как из семени и крови, что кровь образуется из пищи, а пища     из растений, а растения, как мы уже сказали, из семян и   воды,    которые    обратятся   под   воздействием солнца, воздуха и почвы в пищу для человека. Звез­ды и система небесных тел также этому содейству­ют. Вот какие сомнения возникают в связи с их уче­нием об элементах. Но, согласно учению Торы, Б-г сотворил мир таким, каков он есть, а также и жи­вотных и растения Он сотворил такими, какими мы их видим.  Не было необходимости в  том,  чтобы создавать промежуточные сущности и из них состав­лять сложные тела. Исходя из признания сотворен-ности мира все упрощается и выравнивается. После того как ты примешь такую картину мира, согласно которой все до того совершенно не существовавшее возникло желанием Б-га тогда, когда Он пожелал, к чему тебе утруждать себя исследованием, каким об­разом возникли тела и как с ними связаны души. Будет ли тебе тогда трудно принять рассказанное в Торе о небосводе и о водах, которые над небосво­дом, и даже то, что наши Мудрецы, благословенна их память, упоминают о злых духах, и то, что они говорят об ожидаемом в дни Машиаха, о воскресении мертвых и о мире грядущем? И какой бы ни была душа, духовной или материальной, нужно ли нам приводить утонченные доказательства о ее бес­смертии, если Тот, Чьи слова — Истина, уже это нам подтвердил  в  соответствии с традицией,  которой мы обладаем. Если ты будешь пытаться логическим путем доказать или опровергнуть все утверждения о душе,   жизнь пройдет и ты ничего не выяснишь.
 Кто может поручиться в истинности мнений, кото­рые мы привели выше, о том, что душа — разумная сущность,   не   занимающая  места  в  пространстве, сущность,  которой не свойственны возникновение и гибель? Чем отличается моя душа от твоей или от Активного Интеллекта и других разумных причин и даже от Первопричины? Отчего не соединилась душа Аристотеля с душой Платона, хотя каждый из них знал взгляды другого, во что он верит и что скрыто в мыслях: его, знал он и мнения остальных филосо­фов? Почему мудрецы эти не познают все, что они познают, одновременно, как познает Б-г или Актив­ный Интеллект? Почему они могут забывать? Поче­му они должны думать о предмете познания, пере­ходя от детали к детали? Почему у философа не сохраняется  ясное  сознание,  когда он  спит,  или одурманен, или мозг его поражен душевной болез­нью или жаром, или он стар и ослаблен? А что мы скажем о человеке, который постиг в совершенстве философию, но затем им овладела меланхолия или заблуждение, и он забыл всю ранее познанную муд­рость? Тот ли это человек? Или он уже не тот? Пред­положим, что он со временем выздоровел и начал изучать все заново, но до самой старости не вернул­ся к прежнему своему уровню, — не скажем ли мы,что теперь в нем две души и вторая ниже первой? Предположим, что характер его изменился, скло­нился к гордости и жажде удовольствий, — не ска­жем ли мы, что одна его душа будет в раю, а другая в аду? Где провести границу мудрости, за которой душа отделяется от тела и бренность уже ее не кос­нется? Когда знание ее охватит все существующее? Разве нет еще многого в небе, на земле и в море, чего и философ не знает? Если же достаточно не­большое знание, то всякая говорящая душа до­стигнет отделения от тела, ибо первичные истины врожденно присущи всем душам. Если же ты ска­жешь, что душа отделяется от тела, постигнув Де­сять Речений и усвоив основы разумения, охваты­вающие все существующее постольку, поскольку их можно познать логически, не проникая в их предназначение, такое постижение возможно за один день, но трудно, с другой стороны, предста­вить себе, что за один день человек может стать ангелом. И если отделение души от тела возможно лишь совершеннейшим проникновением в пред­назначение вещей с помощью логики и естествозна­ния, -то это невыполнимо, — таким образом, соглас­но мнению философов, никто не может избежать те­лесной бренности. Так что ты соблазнился пустым вымыслом и захотел того, способностью к чему тебя не одарил Творец, что не заложено в природе смертного и не достигается разумом. Такой способ­ностью одарены лишь избранники по природе своей и при условиях, о которых мы говорили: им даны души, способные проникнуть своим воображением образ мира в целом, познающие Б-га и ангелов, и души друг друга, и понимающие тайны, скрытые в них, как сказано: "Я также знаю — умолкните". Мы никогда не узнаем как и каким образом, для нас это возможно только через пророчество. Если бы философы обладали истинной мудростью, они могли бы достичь этой ступени, но они лишь рас­суждают о душе и о пророчестве, сами они — как все люди, но глубже знают человеческую мудрость. И сказал Сократ: "Граждане Афин, я не отрицаю вашу Б-жественную мудрость, скажу только, что я ее не знаю. Я знаю лишь человеческую мудрость". Философов можно оправдать тем, что они не знали ни пророчества, ни Б-жественного света, поэтому они довели до совершенства метод логического доказательства и всей душой ему предавались, в этой области нет среди них инакомыслящих. Но в остальном не найти почти ничего, в чем согласились бы двое из них — во всем, что выше природы, и даже в самом познании природы. Если же ты встре­тишь людей, придерживающихся одинаковых взгля­дов, то это не следствие самостоятельного изучения и полученных из него выводов, они лишь приняли мнение школы одного философа и его придержи­ваются. Таковы последователи Пифагора, Эмпе-докла, Эпикура, Аристотеля, Платона и других, стоики и перипатетики, принадлежащие к школе Аристотеля. В их теории возникновения мира есть высказывания, порочащие разум, и разум их прези­рает. Такова, например, теория о причине вращения сферы: так как сфера стремится к недостающему ей совершенству, и оно заключается в том, чтобы везде быть одновременно, и так как невозможно ей быть в таком положении постоянно по отноше­нию ко всем ее частям, она пытается достичь этого путем кружения. Подобно этому они понимают сущности, эманирующиеся от Превечного, благосло­вен Он: что от постижения эманации от Превечного происходит ангел, а от Его познания Себя — сфера, этот процесс длится на протяжении одиннадцати ступеней и прекращается на ступени Активного Интеллекта, от которого уже не происходит ни ан­гел и ни сфера52. Много есть у них еще таких взгля­дов, и все они доказуемы в гораздо меньшей степе­ни, чем сказанное в книге "Сефер Иецира". Взгляды эти вызывают множество сомнений, и сами филосо­фы не соглашаются друг с другом. Во всяком слу­чае обвинять их нельзя, им можно воздать хвалу за то, что они достигли значительной способности аб­страгирования в своих рассуждениях, — они стреми­лись к благу, установили законы логики и презрели удовольствия этого мира. У них есть преимущество, ведь они не обязаны принимать наши утверждения, мы же обязаны верить во все, что видели наши гла­за, и в традицию, подобную очному свидетельству.

Сказал   К у з а р и:   Пожалуйста, расскажи мне самые основы веры, как их излагают Мудрецы, которых караимы называют мастерами логики.

Сказал  р а б б и:  В этом нет пользы, кроме той лишь, что в дискуссии обостряется разум и ис­полняются слова Мудрецов : "Старайся изучать то, чем ты ответишь неверующему". Ибо простые муд­рецы, какими были, например, пророки, немногим смогут помочь другим в методах изучения или в поисках  аргументов.  Тот  же,  кто  подвизается в этой области, внешне блистает мнимой мудростью, так что все, кто его слышит, предпочитают его чело­веку мудрому простой мудростью, основанной на вере, которой никто не поколеблет. Конечная цель занимающегося искусством дискуссии во всем, что он изучает и чему обучает, — чтобы в его душе и в душах его учеников возникла та вера, которая от природы заложена в душе простого мудреца. И мо­жет случиться, что искусство дискуссии поколеблет в их душах многие верования, и из-за различных мнений, передаваемых от имени различных ученых возникнут у них сомнения. Те, кто занимаемся этим искусством, подобны изучающим стихосложение и упражняющимся в метрике: они поднимает боль­шой шум и словесную невнятицу. Человек же, обла­дающий от природы даром стихосложения, приобре­тает это искусство без труда, он наслаждаемся мет­рами и никогда не произнесет фальшивого звука Те же в лучшем случае смогут научить других скла­дыванию стихов, к чему не способен истинный поэт ведь он не может передать другим свое умение  он может лишь подобного себе научить этому, восполь­зовавшись лишь намеком. Таковы те, для кого от природы естественна жизнь по Торе и стремление достичь близости к Всевышнему: они загорается от слов набожных, и пламя занимается в их сердцах Тот же, кому это не дано от природы, нуждается в искусстве дискуссии и в доказательствах. Возможно, что это принесет ему пользу, но может и по­вредить.

Сказал   Кузари:   Я не прошу, чтoбы ты много  об этом распространялся. Расскажи самую суть принципов веры, и я это запомню, я ведь уже слышал подобные вещи, и душа моя их желает.

Сказал р а б б и: Первая необходимость в доказательстве сотворенности мира вытекает из противоречивости теории вечности мира.

      Первая аксиома. Если бы не было в прошлом на­чала во времени, количество людей, живших в тече­ние всех поколений и до нашего времени, было бы бесконечным, однако бесконечное не может стать реальным, — как все эти люди могли существовать, если количество их бесконечно? Таким образом, не­сомненно, что время имело начало и что число су­ществовавших людей конечно. Ибо, хотя разум способен считать тысячи тысяч и умножать их до бесконечности, это возможно лишь отвлеченно, но приложить это к реально существующим вещам ни­кто не способен. Поэтому то, что становится реаль­но существующим, может быть сосчитано как один, подобно числу, которое обязательно, реально и ко­нечно. Как может бесконечное стать реально суще­ствующим? Следовательно, мир имел начало и вра­щения сферы выражаются конечным числом. В том, что бесконечно, не может быть ни половины, ни уд­воения и никакого вообще численного выраже­ния. Мы же знаем, что обращение солнца — одна двенадцатая обращения луны, то же следует сказать и об остальных движениях сфер по отношению друг к другу, каждое из них — определенная часть друго­го, но бесконечное неделимо на части, как же мо­гут быть те и другие движения бесконечными, если первые сферы больше или меньше их по величине? Как до нас дошло бесконечное? Если все творения,
бывшие до нас, — по количеству бесконечны, отку­да мы получили конечное их число? А ведь все, что выражается определенным конечным числом, не может не иметь начала, а если это не так, то каждый человек должен был бы ожидать, чтобы до него за­вершилось бесконечное число предшествовавших ему, и тогда — как мог бы даже один получить су­ществование?

Вторая аксиома. Мир сотворен, так как он веще­ствен, а вещественное неизбежно обладает движени­ем и покоем, оба эти состояния сменяют друг друга, и то, что в этот момент происходит, без сомнения есть нечто новое, ибо только сейчас оно происходит. И то, что было за минуту до того, так­же было новым, ибо если бы оно было вечным, то не было бы момента, когда его не было. Следова­тельно, оба они — новые явления. А все, в чем возникает новое, неизбежно имело начало и не пред­шествовало тому, что в нем ново, а новое возникло в нем — следовательно, и оно имело начало.

    Третья аксиома. То, что имело начало, неизбежно имело причину, вызвавшую его возникновение, ведь не может быть возникновения, не связанного с определенным временем, когда оно произошло. Возникнуть оно могло и до этой минуты или после нее, но если нечто произошло именно в это опреде­ленное время, а не раньше и не позже, это показыва­ет, что была особая причина происшедшего.

     Четвертая аксиома. Б-г вечен, и существование Его беспрерывно. Если бы Он был творением, Он нуждался бы в Творце, что можно продолжать без конца, а это неизбежно приводит к Превечному, первому Творцу, что мы и хотели доказать.

  Пятая аксиома. Существование Б-га вечно и не­преходяще. Приписывая чему-либо вечность, мы ис­ключаем в нем отсутствие существования. Возоб­новление прерванного существования нуждается в причине так же, как нуждается в причине отсутст­вие возобновления, ибо существование прекращает­ся не само по себе, а от своей противоположности, Б-гу же нет противоположности. Ему нет также и подобного, ибо, если бы было нечто, во всех отно­шениях подобное Ему, оно было бы Им, но нельзя представить себе второго Б-га. Что касается причи­ны несуществования, она также не может быть веч­ной, ибо выяснилось уже, что существование Б-га всему предшествует. Не может быть также, чтобы причина несуществования была сотворена, ибо вся­кое творение — следствие по отношению к Превеч-ному, как же следствие может лишить существова­ния свою причину?

  Шестая аксиома. Б-г бестелесен. Ибо телесное не может быть без возникающих в нем акцидентов. Все же, что не может существовать без вновь сотво-ряемых акцидентов, также сотворено, ибо оно не может предшествовать акцидентам, и если они сотворены, оно также должно быть сотворенным. Акцидент существует в теле, его носителе, он таким образом охвачен телом, зависит от него и несом им. Но Б-г, благословен Он, не ограничен пространст­вом и не может быть представлен в одном из его измерений — это свойство вещественного.

   Седьмая аксиома. Б-г, благословен Он, знает все, — как великое, так и малое, ничто не может ускользнуть от Его знания. Ведь доказано, что Он сотворил все, все привел в порядок и утвердил :
"Разве устроивший ухо не услышит, Создавший глаз не узрит?", "И тьма не затемнит Тебе... ибо Ты создал мое нутро".

Восьмая аксиома. Б-г, благословен Он, живой, ибо, отнеся к Нему мудрость и всемогущество, мы относим к Нему жизнь. Но жизнь Его не подобна нашей, определяемой чувством и движением, Его жизнь — только мысль, жизнь — Он, Он — жизнь.

   Девятая аксиома. Б-г, благословен Он, желает. Ведь все, что произошло от Него, могло произойти противоположным, или совсем не произойти, или произойти до того времени или после того времени. Так как возможность Б-га включает в себя любую вероятность, не может быть, чтобы в этом не дейст­вовало желание, склонившее Его возможность к од­ной из вероятностей. Может сказать кто-либо, что достаточна в этом мудрость Б-га и нет надобности в Его возможности и желании, ибо мудрость Его определила один из возможных отрезков времени и одну из противоречивых вероятностей, так что веч­ная мудрость Б-га — причина всего возникшего, и это соответствует мнению философов.

   Десятая аксиома. Желание Б-га, благословен Он, вечно и соответствует Его мудрости. Если так, то в этом желании ничто не возникает и не изменяется. Так же как Б-г живет жизнью Своей сущности, а не приобретенной жизнью, Он может Своей возможно­стью и желает Своим желанием — ибо невозможно сосуществование противоположностей. Так что нельзя сказать: "Он всемогущ, но не может".

Сказал К у з а р и: Ты сказал достаточно, чтобы напомнить мне то, что я знал. Однако нет сомнения, что сказанное тобою о душе, разуме и ве­рованиях ты почерпнул по памяти из того, что гово­рили другие. Я хочу лишь одного: услышать твое суждение, узнать то, во что ты сам веришь. Ты уже упомянул, что будешь говорить об этих и подобных вещах, и, по-моему, тебе не избежать вопроса о предопределении и свободе воли, ибо от этого зави­сят все деяния человека. Скажи мне, что ты об этом думаешь.


Категория: Егуда А-Леви "КУЗАРИ" | Добавил: cipocapa (2009.12.06)
Просмотров: 657 | Рейтинг: 0.0/0
Всего комментариев: 0
Имя *:
Email *:
Код *: