Пятница, 2018.06.22, 01:19

Клайпедская Еврейская Религиозная Община

Толдот.ру — о евреях понятным языком
Меню сайта
Статистика

Онлайн всего: 1
Гостей: 1
Пользователей: 0
Форма входа
Календарь
«  Июнь 2018  »
ПнВтСрЧтПтСбВс
    123
45678910
11121314151617
18192021222324
252627282930
Архив записей

Вечерняя молитва в синагоге

Вечерняя молитва — (Арвит или Маарив) — в Песах ничем не отличается от вечерней молитвы, читаемой в другие праздники-регалим. Все многочисленные заповеди, связанные с этим днем, исполняются дома, за пасхальным столом. В молитве они не отражены. Тем не менее, особенности этого дня накладывают свой отпечаток и на происходящее в синагоге.

Если первый праздничный день праздника Песах выпадает на субботу, из вечерней молитвы исключается фрагмент Маген авот («Защитник отцов»), поскольку он был введен специально для того, чтобы несколько удлинить молитву. Ведь евреи, работающие далеко в поле, иногда опаздывают на молитву, и если она закончится слишком рано, они могут застать синагогу пустой, — а заходить в пустую синагогу считается небезопасным, ибо там можно столкнуться с бесами. Однако в канун Песаха все без исключения приходят в синагогу из дома, поскольку полевые работы в этот день запрещены. Как мы уже писали, в этот день стараются начать Седер как можно раньше, чтобы в нем приняли участие маленькие дети. А поскольку в этот вечер в синагоге читается Галлель, молитва все равно оказывается длиннее обычной. Кроме того, пасхальная ночь — «ночь сбережения», когда Всевышний охраняет нас от всех напастей, в том числе и от бесов. Несмотря на все это, в некоторых общинах не изменяют обычаю и читают фрагмент Маген авот и в пасхальный вечер.

Другое отличие пасхального вечера в синагоге связано с Кидушем. В течение всего года после субботней или праздничной вечерней молитвы в синагоге производится Кидуш над бокалом вина. Однако в первый пасхальный вечер (а вне пределов Эрец Исраэль — и во второй вечер) Кидуш в синагоге не производится, поскольку выпиваемый во время Кидуша бокал вина входит в число четырех бокалов, предписанных заповедью, и он должен быть выпит дома — вместе с остальными. Кроме того, следует иметь в виду, что Кидуш в синагоге производится прежде всего ради тех оказавшихся в городе странников, у которых нет пристанища, где они могли бы провести субботнюю трапезу, в то время, как в пасхальную ночь такое пристанище есть у каждого, и никто не проводит ее в синагоге. Другая причина, по которой в субботу и праздники в синагоге производится Кидуш, — чтобы все посетители синагоги услышали произносимые при этом благословения, запомнили их и не допускали ошибок, устраивая Кидуш дома — также не актуальна в Песах, так как при проведении Седера все без исключения пользуются текстом Пасхальной Ага-ды, содержащей церемонию Кидуша.

Но самое большое отличие этого вечера (а вне пределов Израиля — и второго праздничного вечера) от субботних и праздничных вечеров заключается в том, что во время вечерней молитвы в синагоге, в соответствие с обычаем, введенным большинством еврейских общин, читается Галлель. Хотя обычно он читается только днем, на пасхальную ночь, которая сама как ясный день, это ограничение не распространяется. Поэтому в этот вечер читается полный Галлель и произносятся два благословения — в начале и в конце чтения. Обычай читать Галлель в этот вечер упоминается уже в Трактате Софрим (гл. 20). Галлель читается с огромной радостью и воодушевлением, чтение сопровождается пением и плясками для того, чтобы выполнить слова пророка: «И прославим Его Имя все вместе».

Несмотря на возражения некоторых выдающихся еврейских мудрецов, обычай читать Галлель в синагоге в праздничный пасхальный вечер, произнося при этом положенные благословения, был принят большей частью еврейского народа.

Важная тому причина — решение мудрецов распространить благословение на Галлель, произносимое в синагоге, на Галлель, читаемый во время Седера за праздничным столом. Но почему они решили распространить благословение, произносимое в синагоге, на Галлель, читаемый во время Седера? Почему мы не произносим его за праздничным столом? Ведь центральным и обязательным является чтение Галлеля в ходе Седера, а не в синагоге! Дело в том, что за праздничным столом Галлель читается, как составная часть Агады, и считается частью рассказа об Исходе из Египта. А, как известно, мудрецы не установили особого благословения на этот рассказ.

Естественно спросить, почему они не ввели специальное благословение на чтение Пасхальной Агады точно так же, как на исполнение других заповедей? По мнению некоторых авторитетов, это совершенно правильное решение, — посколько в пасхальную ночь каждый еврей досыта вкушает свободу и независимость, а вся Агада — одно долгое благословение и изъявление благодарности Всевышнему, пославшему нам это духовное угощение. Таким образом, сама Агада представляет собой благословение, а в тех случаях, когда исполнение заповеди сводится к произнесению благословения, мудрецы не устанавливают отдельное благословение на эту заповедь. Так чтение Биркат гамазон («Благословение после трапезы») является отдельной заповедью Торы — ведь в ней сказано: «Будешь есть, насыщаться — и благословлять». Однако чтение Биркат гамазон не предваряется никаким особым благословением — ведь весь этот текст — одно большое благословение, чтение которого не предваряется другим благословением.

Существуют и другие интересные объяснения этого обычая.

Согласно одному из них, благословение на чтение Галлеля во время Седера не произносится потому, что в качестве его выступает фрагмент Кидуша, в котором упоминается Исход из Египта. Согласно другому объяснению, дело в том, что Агада содержит слова: «Тот, кто освободил нас», представляющие собой благословение. Согласно третьему, благословение не произносится потому, что в ходе чтения Агады Галлель разбивается на две части — первая читается до начала трапеза, а вторая — уже после ее окончания. К этим объяснениям можно добавить и другие.

Ночь, освящающая праздник

Всевышний хотел порадовать Израиль, вселить в него светлую надежду на все будущие времена и рассказать ему о его грядущем величии. Поэтому Он сказал: «Песнь будет у вас, как ночь освящения праздника» (Йешаягу, 30,29). Это значит, что песня станет тем же, чем является сейчас пасхальная ночь.

Необходимо отметить, что пророк сказал «как ночь», а не «как песнь ночи». Речь идет не только о той ночи, в которую Израиль вышел из Египта, не только о том часе, когда он пересек море и запел песню, — ведь тогда праздник еще не был освящен. Более того, заповеди праздника, данные евреям в Египте, еще не стали их вечным достоянием, — это произошло позже, во время странствования по пустыне. Ночь освящения праздника принадлежит всем поколениям еврейского народа, она сопровождает его из года в год, входит в каждый дом, где евреи рассказывают о чудесах, совершенных Всевышним, прославляют Того, кто вывел их из Египта, — в один и тот же час одной и той же ночи. Все людские сердца возносят хвалу Всевышнему. Его прославляют жители земли и Небес, стены домов и все находящиеся в домах предметы, Небеса и подземное царство, море и его волны, — весь мир наполнен песней в ночь освящения праздника.

Песня этой ночи, которую поет вся Вселенная, не всегда слышна человеческому уху. Случается, что ухо просто не внимает этой песне, случается, что оно слышит ее, но не узнает. Завеса забвения отделяет ее от нас. Земные вожделения сбивают нас с толку. Однако человек, сердце которого чисто и спокойно, слышит и узнает эту песню, рвущуюся из него самого и всего, что его окружает: «Галлелуя. Славьте, слуги Г-спода, славьте Имя Г-спода»! В этот час сердце само возглашает: «Да будет благословенно имя Г-спода отныне и вовеки!» Ах, если бы мое сердце всегда воспринимало эту песню, если бы ему не мешали завесы забвения и земные проблемы, если бы я всегда ощущал, что «от восхода солнца до заката его прославлено Имя Г-спода».

Когда, в конце времен, весь мир признает власть Всевышнего и наполнится любовью к Нему, когда весь мир запоет прославляющую Его песню, она ни в чем не превзойдет песню ночи освящения праздника. Только сердца людей будут в те времена обращены к Всевышнему, а уши — раскрыты для звуков песни. В те времена все будет ясно и открыто.

Поэтому каждый из нас должен стремиться очистить свое сердце перед началом святого Седера, который мы намереваемся провести, — чтобы сердце было способно воспринять, а ухо — услышать песню этой ночи, чтобы мы могли радоваться присутствию Всевышнего.

Вот что написано в святой книге Шело.

«Вернувшись домой в пасхальный вечер из синагоги, все мы, равно как и наши жены, обязаны чувствовать и вести себя как великие и сильные мира сего. Следует поставить на стол золотую и серебряную посуду, надеть самую дорогую одежду — все, чем одарил нас Всевышний Все это, — чтобы каждому видны были наши благополучие и радость, вызванные благосклонностью Всевышнего. Святость этой ночи и относящихся к ней законов очень велика, ибо именно в нее Всевышний избрал нас из числа других народов и освятил Своими заповедями. Поэтому мы и все наши домочадцы должны остерегаться в эту ночь любых посторонних разговоров. Мы должны думать только о своей близости к Всевышнему, заниматься исключительно исполнением заповедей, относящихся к этой ночи, и говорить со своими домочадцами только о чудесах, совершенных Всевышним во время нашего Исхода из Египта».

О великом Магариле рассказывают, что в его доме постоянно находились оставленные там в качестве залога золотые и серебряные приборы, принадлежащие неевреям. В течение всего года он не пользовался ими, но в пасхальную ночь расставлял на отдельном столе, чтобы Седер выглядел более праздничным. Магариль поступал так для того, чтобы сердца присутствующих были открытыми и радостными, ибо священная песня этой ночи входит только в радостное сердце.

Белые одежды, надеваемые к Седеру

Хотя, как уже было сказано, заповедь обязывает нас надевать в пасхальную ночь самые дорогие и роскошные, самые красочные одежды, существует обычай, согласно которому тот, кто возглавляет праздничный стол, надевает простую и гладкую белую одежду.

Некоторые авторитеты объясняют этот обычай тем, что белый цвет — это цвет савана, в который заворачивают мертвых, и, надевая ее в пасхальную ночь, мы тем самым напоминаем о траурных обычаях и избегаем греха излишней гордости. По той же причине мы едим в эту ночь крутые яйца — пищу людей, находящихся в трауре. Эти признаки траура призваны напомнить нам о разрушении Храма, происшедшем 9-го Ава, выпадающем всегда на тот же день недели, что и первый день Песаха.

Однако другие авторитеты отвергают это объяснение. По их мнению, простые белые одежды имеют противоположное значение: они превосходят любые другие красотой, ибо именно их надевал первосвященник в Храме, заходя в Святая святых. Поэтому-то и надевают их в пасхальную ночь те, кто намереваются проводить Седер, — ведь тем самым они исполняют священную службу, точно так же, как первосвященник в свое время.

Необходимо отметить, что обычай надевать белые одежды в пасхальную ночь не нашел распространения среди сефардских общин.

Зажигание свечей

Перед Кидушем хозяйка дома зажигает свечи и произносит два благословения: на зажигание праздничных свечей и Шегехеяну.

Если первый праздничный день Песаха приходится на будничный день недели, свечи зажигаются сразу после молитвы, а благословения произносятся до зажигания свечей. Если этот день выпадает на субботу, свечи зажигаются еще до ее наступления, а благословения произносятся после зажигания свечей. В таком случае в первое благословение вставляется упоминание о субботе, и оно станосится таким: «Благословен Ты… который повелел зажигать субботние и праздничные свечи». Затем произносится Шегехеяну.

Произнося благословение Шегехеяну на зажигание праздничных свечей, хозяйка дома должна мысленно распространить его на остальные заповеди, относящиеся к пасхальной ночи. Точно так же, хозяин дома распространяет это благословение на остальные заповеди, произнося его после Кидуша.